Этот сайт сделан исключительно для общения. Поскольку в своей социальной жизни я чаще всего играл и играю две роли, преподаватель и ученый, то здесь я и реализовал, как сумел, возможность размещать разного рода материалы из этих сфер. Это не только мои собственные публикации, но и те книги, статьи, учебные материалы, которые могут быть полезны и интересны студентам, коллегам по ученому цеху и всем, кто сталкивается с подобными темами.

Пиков Г. Г.

Монография посвящена анализу тех проблем библеистики, большой вклад в решение которых осуществил известный библеист Моисей Иосифович Рижский (1911–2000): атеизм профессора М. И. Рижского в контексте истории атеистического дискурса,  Библия как историко-культурный феномен в интерпретации М. И. Рижского, проблема теодицеи в контексте истории библейского пророческого движения и работы М. И. Рижского, история библейского свободомыслия в интерпретации М. И. Рижского

 Исследование предназначено для культурологов, историков, философов, антропологов и всех интересующихся библейской историей и историей отечественной культуры.

 

 

 

 

 

 

 

                                                                                                                                © Пиков Г. Г., 2011

 

 

 

 

 

 

 СОДЕРЖАНИЕ

 

 

 Введение. О старом учителе………………………………...…………..3

 

 Глава 1. Сurriculum vitae. «Ход жизни» М. И. Рижского……...…….29

 

 Глава 2. Атеизм профессора М. И. Рижского в контексте истории атеистического дискурса………………………………………………...41

 

 Глава 3. Библия как историко-культурный феномен в понимании М. И. Рижского……………………………………...……………..………..126  

 

 Глава  4. Проблема теодицеи в контексте истории библейского пророческого движения и работы М. И. Рижского………...…………199

 

 Глава 5. История библейского свободомыслия в интерпретации М. И. Рижского……………………………………………………………...298

 

 Заключение……………………………………………..……………..347

 

 Труды М. И. Рижского………………………………..……………...348

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Введение

 О старом учителе

 

 Познал я, что нет иного счастья для человека, как радоваться жизни и творить добро при жизни своей 

 Книга Экклезиаста

 И, правда, как быстро летит время?! Вроде избитая фраза, избитая метафора, а явно не ради красного словца когда-то появилась. Дни проходят медленно, неуклюже, а годы пролетают со скоростью, которую никакие физики никогда не вычислят.

 Вот и столетний юбилей Михаила Иосифовича пришел. А это значит, что причин вспомнить его становится больше, чем обычно. Причин отчасти радостных, отчасти горьких, отчасти просто хлопотных. Радует, если так можно выразиться, только то, что память о нем все еще свежа и светла. Да, пришло поколение студентов, для которых это имя ничего не говорит, но не так уж далеко ушли поколения, которые общались с ним, любили его и помнить будут до скончания века собственного. 

 И я из их числа. И я помню. И я, как и многие из нас, хотел бы, чтобы память об этом человеке не тускнела как можно дольше. Но как этого добиться? Могут ли действительно люди остановить наступление тьмы забвения и равнодушия?!

 Я уверен, могут. Могут и должны. И делают это. Плохо получается, быть может, но стараются и не вина их, что никак не выйдут отдельным изданием работы Михаила Иосифовича, что участникам конференции, посвященной его памяти, имя его все чаще и чаще ничего не говорит. Как говорится, была бы возможность опубликоваться. Обидно и то, что совместный приговор, вынесенный ему когда-то и церковью, и атеистическим государством, все еще почти никто и не пытался оспорить.

 И я не думаю, что надо ждать пресловутого суда истории, который всем воздаст по заслугам. Суд в России дело долгое и хлопотное и может протянуться до того времени, когда не останется в живых ни одного участника «процесса», ни адвоката, ни прокурора, ни свидетелей.

 Как ни высокопарно это прозвучит, но я хотел бы выступить в роли именно адвоката. Роли свидетеля мне мало – слишком многим я обязан этому человеку. Я уверен в его и своей правоте и хочу убедить в этом как можно больше людей. А как этого достичь? Вижу только один путь – рассказать о нем побольше, и не столько о его жизни, сколько о его идеях, мыслях, размышлениях. Что может быть для ученого дороже такого рассказа?! Хороших людей много и этим свет уже давно не удивишь, а вот хороших ученых гораздо меньше, мало хороших преподавателей и это удивление вызывает. Горькое удивление. А если учесть, что мысли его чаще всего либо остались не поняты, либо даже были искажены, то необходимость в фигуре адвоката очевидна.

 Справлюсь ли? Не слишком ли я самонадеян? Не знаю, может, моего слова и недостаточно будет, может, слабым окажется мой голос, недостаточными знания и аргументы, но кто-то же должен начать?! В любом случае одного моего голоса будет мало, слишком сложные и крупные проблемы затронуты, слишком большие интересы. Но кто-то же должен начать?!

 Да, есть память. Да, есть конференция. Да, Бог даст, и выйдут труды «атеиста» Рижского. Но мало этого! Мало!!

 А для меня мало и потому, что этот человек, чуждый мне по крови, в чем-то иной по культуре и ментальности, сделал для меня больше, чем иной родственник или соплеменник.

 Была когда-то славная традиция на факультете – первой лекцией на первом курсе была лекция по Истории Древнего Мира. Правда, с некоей торжественной лекцией мог выступить кто-то из «небожителей», скажем, Алексей Павлович Окладников. Но обычные занятия, рутинные, начинались с Рижского. И одно это кодировало людей, так зацепляло сознание, что даже у случайных абитуриентов, пришедших, что называется, лишь «ради корочек», появлялось непонятное им самим желание учиться для того, чтобы получить эту загадочную профессию историка.

 И я прошел через этот катарсис. Вышел маленький, упитанный человечек, росточком на кепку, быть может, повыше Карлсона, изобразил на лице толи улыбку, толи усмешку и… замолчал. Замолчал, не начав еще говорить! С минуту длилось это молчание. Он смотрел на нас, мы, пряча глаза, начали шушукаться по поводу этого спектакля, а  потом началось. Именно так – а потом началось! 

 Сейчас, спустя годы, мне его лекции чем-то напоминают проповедь в храме. Обычные слова, понятные и простые, не слишком громкий голос, неторопливый и какой-то внешне заурядный рассказ, но ты только потом начинаешь понимать всю магию этого действа. Она не в словах, как душа не в теле, а возле них. Она не в жестах, их практически и нет. Она не в образе. Это потом придет кому-то сравнить его с ветхозаветными патриархами. А вначале этого не видишь. Обыкновенный человек в обыкновенном костюме, с обыкновенными очками на носу. Но все, что он говорит, слышит каждый и слышит не только умом, но и душой. Какие-то факты не сразу укладываются в голове, но их потом легко вспомнить. Главное – это чувство, что перед тобой не школьный урок, а большая наука.

 

×

Notice message, example

×

Warning message, example

×

Error message, example

×

Simple message, example

Монография посвящена анализу тех проблем библеистики, большой вклад в решение которых осуществил известный библеист Моисей Иосифович Рижский (1911–2000): атеизм профессора М. И. Рижского в контексте истории атеистического дискурса,  Библия как историко-культурный феномен в интерпретации М. И. Рижского, проблема теодицеи в контексте истории библейского пророческого движения и работы М. И. Рижского, история библейского свободомыслия в интерпретации М. И. Рижского

 Исследование предназначено для культурологов, историков, философов, антропологов и всех интересующихся библейской историей и историей отечественной культуры.

 

 

 

 

 

 

 

                                                                                                                                © Пиков Г. Г., 2011

 

 

 

 

 

 

 СОДЕРЖАНИЕ

 

 

 Введение. О старом учителе………………………………...…………..3

 

 Глава 1. Сurriculum vitae. «Ход жизни» М. И. Рижского……...…….29

 

 Глава 2. Атеизм профессора М. И. Рижского в контексте истории атеистического дискурса………………………………………………...41

 

 Глава 3. Библия как историко-культурный феномен в понимании М. И. Рижского……………………………………...……………..………..126  

 

 Глава  4. Проблема теодицеи в контексте истории библейского пророческого движения и работы М. И. Рижского………...…………199

 

 Глава 5. История библейского свободомыслия в интерпретации М. И. Рижского……………………………………………………………...298

 

 Заключение……………………………………………..……………..347

 

 Труды М. И. Рижского………………………………..……………...348

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Введение

 О старом учителе

 

 Познал я, что нет иного счастья для человека, как радоваться жизни и творить добро при жизни своей 

 Книга Экклезиаста

 И, правда, как быстро летит время?! Вроде избитая фраза, избитая метафора, а явно не ради красного словца когда-то появилась. Дни проходят медленно, неуклюже, а годы пролетают со скоростью, которую никакие физики никогда не вычислят.

 Вот и столетний юбилей Михаила Иосифовича пришел. А это значит, что причин вспомнить его становится больше, чем обычно. Причин отчасти радостных, отчасти горьких, отчасти просто хлопотных. Радует, если так можно выразиться, только то, что память о нем все еще свежа и светла. Да, пришло поколение студентов, для которых это имя ничего не говорит, но не так уж далеко ушли поколения, которые общались с ним, любили его и помнить будут до скончания века собственного. 

 И я из их числа. И я помню. И я, как и многие из нас, хотел бы, чтобы память об этом человеке не тускнела как можно дольше. Но как этого добиться? Могут ли действительно люди остановить наступление тьмы забвения и равнодушия?!

 Я уверен, могут. Могут и должны. И делают это. Плохо получается, быть может, но стараются и не вина их, что никак не выйдут отдельным изданием работы Михаила Иосифовича, что участникам конференции, посвященной его памяти, имя его все чаще и чаще ничего не говорит. Как говорится, была бы возможность опубликоваться. Обидно и то, что совместный приговор, вынесенный ему когда-то и церковью, и атеистическим государством, все еще почти никто и не пытался оспорить.

 И я не думаю, что надо ждать пресловутого суда истории, который всем воздаст по заслугам. Суд в России дело долгое и хлопотное и может протянуться до того времени, когда не останется в живых ни одного участника «процесса», ни адвоката, ни прокурора, ни свидетелей.

 Как ни высокопарно это прозвучит, но я хотел бы выступить в роли именно адвоката. Роли свидетеля мне мало – слишком многим я обязан этому человеку. Я уверен в его и своей правоте и хочу убедить в этом как можно больше людей. А как этого достичь? Вижу только один путь – рассказать о нем побольше, и не столько о его жизни, сколько о его идеях, мыслях, размышлениях. Что может быть для ученого дороже такого рассказа?! Хороших людей много и этим свет уже давно не удивишь, а вот хороших ученых гораздо меньше, мало хороших преподавателей и это удивление вызывает. Горькое удивление. А если учесть, что мысли его чаще всего либо остались не поняты, либо даже были искажены, то необходимость в фигуре адвоката очевидна.

 Справлюсь ли? Не слишком ли я самонадеян? Не знаю, может, моего слова и недостаточно будет, может, слабым окажется мой голос, недостаточными знания и аргументы, но кто-то же должен начать?! В любом случае одного моего голоса будет мало, слишком сложные и крупные проблемы затронуты, слишком большие интересы. Но кто-то же должен начать?!

 Да, есть память. Да, есть конференция. Да, Бог даст, и выйдут труды «атеиста» Рижского. Но мало этого! Мало!!

 А для меня мало и потому, что этот человек, чуждый мне по крови, в чем-то иной по культуре и ментальности, сделал для меня больше, чем иной родственник или соплеменник.

 Была когда-то славная традиция на факультете – первой лекцией на первом курсе была лекция по Истории Древнего Мира. Правда, с некоей торжественной лекцией мог выступить кто-то из «небожителей», скажем, Алексей Павлович Окладников. Но обычные занятия, рутинные, начинались с Рижского. И одно это кодировало людей, так зацепляло сознание, что даже у случайных абитуриентов, пришедших, что называется, лишь «ради корочек», появлялось непонятное им самим желание учиться для того, чтобы получить эту загадочную профессию историка.

 И я прошел через этот катарсис. Вышел маленький, упитанный человечек, росточком на кепку, быть может, повыше Карлсона, изобразил на лице толи улыбку, толи усмешку и… замолчал. Замолчал, не начав еще говорить! С минуту длилось это молчание. Он смотрел на нас, мы, пряча глаза, начали шушукаться по поводу этого спектакля, а  потом началось. Именно так – а потом началось! 

 Сейчас, спустя годы, мне его лекции чем-то напоминают проповедь в храме. Обычные слова, понятные и простые, не слишком громкий голос, неторопливый и какой-то внешне заурядный рассказ, но ты только потом начинаешь понимать всю магию этого действа. Она не в словах, как душа не в теле, а возле них. Она не в жестах, их практически и нет. Она не в образе. Это потом придет кому-то сравнить его с ветхозаветными патриархами. А вначале этого не видишь. Обыкновенный человек в обыкновенном костюме, с обыкновенными очками на носу. Но все, что он говорит, слышит каждый и слышит не только умом, но и душой. Какие-то факты не сразу укладываются в голове, но их потом легко вспомнить. Главное – это чувство, что перед тобой не школьный урок, а большая наука.